В марте 2012 года, в Киеве, на фестивале документального кино «Docudays» сняли с показа фильм Марианны Каат «Шахта №8» – о жизни пятнадцатилетнего Юры Сиканова, который работал на «копанках» Снежного. Копанки существуют в Донбассе с середины 90-х. За это время в стране шумели выборы и майданы, на смену Кучме пришла «честная власть», а ее сменила «команда эффективных профессионалов» во главе с бывшим донецким губернатором. Передовая общественность Украины упражняется в «донбассофобии» и мужественно борется с русскоязычным «Эсквайром». А жители рабочих поселков по-прежнему копают уголь в нелегальных шахтах – и будут копать его, пока не выработают пласты, или пока их руками не будет изменен социально-экономический базис нашего общества. Под катом немного о Снежном.

Снежное – небольшой умирающий шахтерский поселок, в отдаленном, юго-западном уголке Донецкой области. За ним – только громада Савур-Могилы и безлюдные степи приазовского побережья. Сегодня здесь с горем пополам работает только одна шахта, и еще пара-тройка выживших предприятий. Прочая индустрия похоронена под могильными холмами терриконов, а вместе с ними оказалась закопанной в землю и жизнь рабочих этого типичного шахтерского городка.

Она закопана в самом прямом смысле этого слова. Здесь, в Снежном, можно наблюдать одну из самых диких картин современного украинского капитализма – «дикие», нелегальные шахты-«копанки».

В маленьком пригородном поселке, у подножия старого террикона их можно встретить повсюду – практически в каждом дворе, прямо посреди огородов. Пустырь с развалинами жилых и хозяйственных построек, перед школой, по одной из сторон улицы Арсеньева, стал настоящим центром угольной добычи. Он буквально усыпан халабудами, прикрывающими стволы нелегальных горных выработок.

Деревянный навес, вокруг которого стоят несколько мешков, доверху засыпанных углем. За ними – открытая, не огражденная дыра и темнота, в которую уходит веревочная лестница. Это все. Перед вами – шахта.

Тот, кто хочет лучше представить себе «копанку» в Снежном – внутри и снаружи – может вспомнить средневековые гравюры из книг об истории рудничного дела. Изображенные там сцены ручного труда наглядно иллюстрируют процесс добычи угля, которым занимаются жители современного украинского поселка. Разница только в том, что рудник эпохи средневековья или викторианских времен был много более развитым предприятием. Там производили взрывные работы, использовали конскую тягу и некоторые механизмы, ставили прочные крепи и обеспечивали вентиляцию штолен. Угольные норы в Снежном выкапывают на паях два-три человека – как правило, это семейный бизнес. Три месяца кряду эти люди вручную долбят известковую породу – сорок сантиметров в день, высекая ствол своей будущей персональной шахты, глубина которой может составлять от семи до двенадцати метров. Вручную роются узенькие низкие штольни – причем даже простые деревянные крепи используются далеко не всегда. Ни о каких правилах техники безопасности нет и речи – иногда в «самокопах» нет даже простых вентиляционных приспособлений. Уголь добывается вручную – кайлом, по щиколотку в воде и грязи, без помощи каких-либо более современных инструментов. Его вытягивают наружу в мешках, канатами, а иногда вытаскивают на собственной спине – по многометровой шаткой веревочной лестнице, без страховки, после трехчасовой «смены» под землей.

Кто роет эти норы, и кто работает в них? Хозяева описанной нами шахты – двое местных жителей из двора напротив. Глядя на этих сорокалетних мужчин, в прошлом – профессиональных горняков, ясно представляешь себе значение слова «выработанный человек» – на поверхности они пошатываются даже при простой ходьбе налегке, а толкать к дому груженную углем тележку им помогает первоклассница-внучка.

Кротовые угольные норы стали жизнью сотен подобных людей. Они дают им тепло в домах и копеечный заработок на хлеб. На труде в «частных» шахтах не разбогатеешь. За ведро самокопного угля дают 1 гривну. Тонна угольного крошева («семечки») стоит 60 гривен, тонна кускового угля («орех», «кулак») – около сотни. На ее добычу уходит неделя работы в самодельных штольнях. А уже с начала весны эта и без того мизерная оплата за тяжелейший ручной труд «диких» горняков начинает резко снижаться – летом их уголь оценивается в 50 гривен за тонну. При этом, мелкие «шахтовладельцы» выплачивают дань милиции и криминальным князькам – они «крышуют» «копанки», наживаясь на труде нелегальных шахтеров.

Но здесь рады и этому. Считают, что им исключительно повезло. В 1995-96 годах, после первой волны уничтожения шахт, кто-то из измученных холодом и долгами по зарплате горняков наугад раскопал здесь первую угольную яму. Затем «самокопы» стали делать по маркшейдерским планам старой, закрытой еще в 1947 году шахты. Высокое залегание антрацитового пласта позволило добывать уголь этим архаическим способом, и скоро на стихийных выработках, так или иначе, оказалось занятым большинство населения поселка. Не только отставные горняки, но и женщины с подростками – которые во множестве работают на «диких» шахтах. Не будь этого, здешние люди вымирали бы, исчезая целыми поселками, как это нередко происходит сегодня в Восточном Донбассе – где, впрочем, тоже пытаются заниматься стихийной добычей угля, выбирая его из старых терриконов.

«Легальным» горнякам в уцелевших промышленных шахтах живется немногим легче. Это хорошо понимаешь на полукилометровой глубине, лежа на животе, в черной щели аварийной лавы – узком земляном склепе, где стены выгнуты под тяжестью прорывающейся массы породы, а сверху то и дело сыплются пыльные струйки и камешки. Тяжелое дыхание, кашель людей, которые проводят здесь почти сутки. Даже получив травму, шахтер продолжает работать – он молчит о ней, опасаясь быть уволенным. В этом случае у него только одна дорога – на те самые самокопы.

Люди-кроты не желают привлекать внимание к тому, что происходит в Снежном, опасаясь потерять свой каторжный источник дохода. Впрочем, власти и сами плюют на закапывающих себя заживо людей. А многочисленные несчастные случаи на «самокопах» не попадают в официальную статистику угледобывающей отрасли. Формально «диких» шахт Снежного не существует – о них хором молчат налоговая, милиция, и остальные инстанции государственного контроля. Все ограничивается регулярной взяткой участковому, вносимой с каждого угольного ЧП.

Это только один из штрихов к нынешнему положению украинских рабочих, закопанных в «свою» – и по-настоящему чужую для них землю. Угольные норы – отражение пещерной дикости рыночного строя, символ уничтожения производительных сил общества и его глубокого социально-экономического регресса.

«Буржуазия достигла дальнейших успехов в искусстве скрывать бедствия рабочего класса», – с иронией писал Энгельс. Но шахтеры умирающего поселка сами скрывают от себя причины своего положения, стараясь не думать о своем будущем. Они закапываются все безнадежнее и глубже.

Именно это – самое тяжелое из всех впечатлений от «диких» шахтах поселка Снежное.

Андрей Манчук

  1. diadia_vasia:

    Сколько же автор сатьи вложил злобы и ненависти в слово «укронэзалэжность». Уважаемый, никто не «борется» с вашим «Эсквайром» и русским языком. Эта «борьба» — плод больного воображения автора, штампов и нежелания разобраться в сути происходящего. «Бендеровцы» вам шахты повырезали, или ваши ибранники? Нашу промышленность уничтожил не «буржуазный строй», а твои переродившиеся коммунисты. Очень жаль людей и их парализованую волю, убитую красно-ПРовскими байками.

  2. Znich:

    Уважаемый, дядя Вася. Укронезалежность — беда на голову народа проживающего на территории коммерческого проекта «Украина». А партия регионов — один из симптомов этой хвори. Нет и не будет нормальной жизни в этой исторической ошибке на карте Европе. Кто бы не руководил ей. Регионы, БЮТ, свобода, коммунисты, хоть кто. Украина будет только вахтовой работой для них. Хапнули и смылись за границу. Страшно подумать, что будет как доить с нее нечего будет. Накипело, всегда срываюсь, когда из России приезжаю в родной Донбасс, и не понимаю, почему во всяких Калугах, Белгородах и даже Тамбовах живут гораздо лучше.

    • Игорь:

      Вы хотите сказать, что были бы мы с Россией и потекли бы деньги рекой в Снежное? При чем здесь независимость? Местные барыги сделали этот край своим имением а рабское население в страхе и нужде спускается в преисподнюю, чтобы выжить, но даже мысли не допускает, что можно проголосовать за кого-то другого кроме ПРавильных земляков. Кто будет защищать их кроме самих себя? Требовать, бороться и добиваться чесного ведения угольного бизнеса. Иначе пропадет Снежное с карты земли, как многие объекты с вашего сайта.

      • Игорь:

        Кстати, ваш сайт также имеет немаловажное значение в поднятии проблем региона, только по-моему, мягковато это все описывается у вас. Какая-то соглашательская позиция, мол, что поделаешь. Проталкивать эти сюжеты надо на телевидение, особенно сейчас перед выборами. Кричать на всех углах. Пусть знают власть имущие, что люди требуют внимания к себе.

        • Set:

          Много чего имеет важное и непосредственное отношение как к проблемам, существующим в Украине, так и к путям их решения. Но пустые крики одиночек не дают результата. Поднятие шума приводит лишь к тому, что поднявшему быстренько затыкают рот. Как Вы думаете, пойдет ли дядя из копанки снежного отстаивать свои права плечо о плечо с «тем парнем»? Если полагаете, что да, то смею Вас разочаровать. Дядя из копанки не подумает о том, от этого шума зависит будущее его детей и внуков, но он 100% подумает о своем, пусть и рабском, «НАСТОЯЩЕМ». Проблема нашего народа — не власть. Проблема МЫ САМИ — наша разобщенность и эгоизм.

  3. Снежнянец:

    Информация изложенная в данной статье сильно устарела лет так на 5-6

  4. Сергей:

    желается лучшего

  5. Евген:

    Да, Вы правы! Не власть! И даже не разобщенность! nДа, мы сами — ПРОБЛЕМА!!! Не хочу лезть в полику, но как тут без неё… nПодняли пенсионный возраст…nУрезали доплаты…nУвеличили налоги… Что происходило в этом случае в Европе? Правильно! Европейские города горели! Что происходит у нас??? Рабы, и поведение рабское. Готовы соседа утопить, лишь бы самого не трогали… Зато сокрушаться и плакаться — наша главная черта! Поехать в ту-же Европу и кричать что \у нас все дерьмо\, как \все хреново\, и кто сколько ворует — стало национальным интересом и гордостью! nЧто было-бы с гражданином США или Британии в своей стране после этого??? nДа, наша проблема в НАС САМИХ!!!

  6. Снежное прекрасное место! Работает на сегодняшний день 2 государственных и как минимум 3-4 официальных частных шахт. Автор слишком уж сгущает краски (это если мягко сказать). Видел я это кино. Да и такие бывают, но это не закономерность, это слабохарактерность. Я уже неоднократно писал об этом (в контексте данного фильма). Я тоже родился и вырос в Снежном. Прекраснее места нет. Да сейчас закрываются шахты, но в городе достаточно мест для работы и перспектив для развития неугольных отраслей.

    Не стоит все представлять в таких черныхх тонах.

    И для справки население ГОРОДА СНЕЖНОЕ по разным оценкам колеблется от 50 до 80 тысяч человек. Согласитесь ну очень гигантский поселок.

  7. DD:

    Во-первых, Снежное — это город, а не поселок. В его черту входит несколько поселков. Назвать его прекрасным язык не поворачивается. Жопа полная. Но я помню его прекрасным. Это было в годы моего детства — 60-70-е годы прошлого века. А сейчас город деградировал. Страшно и обидно смотреть на развалины. Вообще ничего не осталось от дома бабушки (шахта 33). Ну а о копанках в родных местах (шахта 32) даже фильм был снят.

  8. Роман (Москва):

    Про федерализацию вы шахтёрам расскажите,…… в России в Ростовской области работают две шахты, Ахметов их выкупил и уголь в Украину ввозит, на Юге России все шахты давно закрыты за нерентабельностью, а в Украине этот сектор датируется государством. Ввод — с Россией шахтёры загнутся быстрее прежнгего. В Европе при закрытии шахт людям до пенсионного возраста продолжают выплачивать полную зарплату,… так оказалось дешевле. Вот и думайте теперь куда стремиться,. в Европу или Россию. Кстати сказать федерация независимых шахтёрских профсоюзов не поддерживает федерализацию, всё потому что они считать умеют. У нас тут в России только Москва и Питер живут сносно, а в 60-ти км от столиц уже жизнь заканчивается, а до Донецка от нас не меньше тысячи км,…. так что не стоит расчитывать на шоколад, стройте своёсбудущее,. благо шанс появился.

  9. Роман (Москва):

    Ахметову спасибо что хоть шахты работают, в Ростовской области все уже закрыты, кроме двух, опять же ахметовских. В развитой экономике развивается не производство, а сфера услуг, это просто закон экономики. А то что Донбасс все эти годы был в рабстве у местных кланов Партии Регионов,. так это к Донбассу вопросы, а не к Киеву. И нефиг к нам в Россию просится, нам бы Крым прокормить, я за Донбасс платить не собираюсь. Роман(Москва)